Суббота, 06.10.2012, 09:00
Приветствую Вас Гость | RSS

КИР "ВятичЪ"

Каталог статей

Главная » Статьи » Вятичи X-XI века. Московское княжество XII-XIV века

Основные вопросы археологии Москвы. А. В. Арциховский
Древности летописного великокняжеского времени представлены в Москве и под Москвой односторонне: это курганы вятичей. Городские слои этого времени у нас еще не открыты. Между тем вообще в Средней России их известно уже много. Около X в. по нашей стране распространились крепости нового типа, совершенно не похожие на первобытные. Это уже или кремли феодальных городов, или укрепленные усадьбы князей и бояр. Характеризовать в печати находки этих городищ мне уже случалось. Яснее и яснее: раскопки открывают в них на каждом шагу остатки ремесленных мастерских; экономическое отделение города от деревни типично и для русского феодализма; значение его недавно ярко показал М. Н. Тихомиров.

Вся глиняная посуда у нас с X в. сделана на гончарном кругу (известная общеславянская керамика с линейным и волнистым орнаментами), что свидетельствует о гончарном ремесле.

О появлении частной собственности, начиная с X в., свидетельствуют ключи и замки, очень частые в древнерусских слоях, в дьяковских слоях их нет вовсе.

Самой частой находкой в слоях XI-XIII вв. являются стеклянные браслеты, любимое украшение древнерусских горожанок; неизвестно, скоро ли удастся найти в московских слоях такие браслеты, но такая находка изобилует во всех русских городах XI-XIII вв. от Тмутаракани до Ладоги, в том числе и в подмосковных, как Коломна и Дмитров.

Русские стрелы с IX до XVII в. однотипны, железные ромбовидные, и тоже часты в городищах.

Жилых слоев с перечисленными здесь находками в Москве пока не найдено, но они, конечно, были. Прежде всего они не могли не быть в Кремле, который в XII в. был заселен и имел укрепления. Но и в Кремле, и на других московских городищах довольно вероятны укрепления и жилые слои X-XI вв. Территория Москвы, довольно густо заселенная еще в дьяковские времена, едва ли опустела в эпоху сложения русского государства, тем более, что эта эпоха отличалась бурным экономическим развитием. Впрочем и от этой эпохи до нас дошли в Москве археологические находки, только они несколько специфичны.

Как известно, IX- X вв. оставили в Восточной Европе целый ряд кладов мусульманских монет. Такой состав кладов понятен: цивилизация мусульманского Востока была тогда передовой, и торговля со странами этой цивилизации имела для всей Европы особое значение. В 1838 г. в Москве на месте Дворца Советов, у впадения Черторыя в Москву-реку, при постройке храма Спасителя было найдено несколько монет эпохи халифата. Определены были только две из них: одна, 866 г., происходила из метрополии арабского мира, из аббасидского халифата, другая, 862 г., из тагеридского эмирата Средней Азии; чеканена она была в Мерве, в современной Туркмении. Большинство монет древнерусских кладов происходит вообще из Средней Азии, свидетельствуя о ее исконных важных связях с Русью. Но эта находка на территории Москвы не единственная: на другом конце города около Симонова монастыря тоже была найдена подобная монета; точных сведений о ней нет. Нашли ее тоже в первой половине XIX в. (не позже начала 40-х годов). С тех пор мы свыше ста лет ждем третьей такой находки. А она имела бы для нас существенное значение: ведь единичные клады любого времени могли быть зарыты где угодно, хоть в лесных дебрях, но скопление кладов одной эпохи на территории одного города (или в его ближайших окрестностях) всегда является доказательством, что этот город имел тогда известное значение; в частности, неоднократные находки кладов IX-X вв. уже зарегистрированы для Киева, Новгорода, Мурома, Смоленска, Витебска, т. е. исключительно для важных и древних русских городов.

Как известно, существует мнение, что древний Московский Кремль возник не у устья Неглинной, а у устья Яузы. Мнение это восходит к XVII в., когда московский дьякон Каменевич-Рвовский писал: "Градец малый над предвысоцей горе той, над устии Явузы реки, на месте оном первобытном своем именно московском, идеже и днесь стоит на горе оной церковь каменная, святого и великого мученика Никиты, бесов мучителя". 2)Мы не знаем, опирался ли этот автор на достаючно древнюю традицию, но раскопки на данном месте могут точно решить вопрос, когда там возникло поселение: однако размер этих раскопок должен быть для этого достаточно велик. Их начал в 1946 г. М. Г. Рабинович, он и изложит в печати их результаты, только итоги подводить еще рано.
М. Н. Тихомиров высказал недавно остроумное предположение о топографии Москвы XII в. Он пишет: "К этому времени относятся "красные села" боярина Кучки, усадьбу которого надо искать где-нибудь в районе позднейшего "Кучкова поля" у позднейших Сретенских ворот, поблизости от которых находилось Городище у церкви Николы на Драчах". Это городище расположено на "холме угловом при двух лощинах, орошенных течением Неглинной и ручья", т. е. опять-таки на месте, топографически типичном для городищ как дьяковских, так и позднейших. О самом Кучке, тесте одного из убийц Андрея Боголюбского и отце другого, М. Н. Тихомиров с полным основанием говорит: "Нет ничего невероятного в том, что он был одним из вятических старшин или князьков, отстаивавших свои земли от притязаний Юрия Долгорукого".

Судя по летописи, вятичи в XII в. были еще самостоятельным племенем, которое не подчинялось князьям Рюриковичам. Я в свое время доказывал это рядом примеров. В остальной России в XII в. действующими лицами усобиц были князья и города. Здесь летопись постоянно упоминает как особую политическую силу просто вятичей, с которыми ведут различные переговоры князья (Юрий Владимирович Долгорукий, Святослав Ольгович, Владимир Давидович, Изяслав Давыдович), обращаясь, очевидно, к племенным старейшинам.

Курганы вятичей XII в. дошли до нас в изобилии, они имеются и вокруг Москвы, и в самой Москве. От последующих двух веков (XIII и XIV) тоже дошел целый ряд таких курганов, хотя племенная организация к тому времени была разрушена, и самое имя племени в летописи уже не упоминается.

Женский наряд, по которому мы это племя узнаем, приобрел законченный художественный облик к XII в. (если не раньше, но до того у вятичей были только трупосожжения, и украшения до нас не дошли). Наряд этот был на всей племенной территории очень однообразен и освящен традицией, он не мог сразу исчезнуть, и совершенно естественно, что он продержался еще два века.

Основным признаком вятичей является семилопастное височное кольцо, ареал распространения которого (и других вятических древностей) точно и детально совпадает с летописной областью вятичей. Эти кольца являются прекрасными образцами искусства древней русской деревни. Пропорции лопастей, зубчиков и орнаментов отличаются при всей сложности правильностью и изяществом. Очень было бы интересно восстановить общий облик женской прически, обрамленной у вятичей обычно шестью или четырьмя семилопастными кольцами. К сожалению, попытки археологов выяснить способ их ношения путем наблюдений при раскопках пока не увенчались должным успехом. Семилопастные кольца позволяют предположить, что общий облик одежды был художественным. До нас дошли только ее металлические и каменные части, но сочетания тканей и узоры вышивок должны были с этими вещами составлять единое гармоничное целое. Эволюционный ряд семилопастных состоит из тринадцати типов, генетически друг с другом связанных.

Теперь необходимо обратить должное Внимание не только на контуры этого украшения, но и на его орнаменты. Они довольно стандартны, но при моих раскопках 1944 г. в Царицыне, в черте Большой Москвы, найдены любопытные варианты. Там тоже преобладает обычный узор, типичные русские "городки", но он разнообразно дополнен.

В двух случаях такими дополнениями являются узоры среднеазиатского характера, а в третьем случае плетеный книжный инициал, имеющий точные аналогии в ростовских рукописях владимиро-суздальского времени, буква "О". Это первый случай проникновения книжного искусства в древнерусскую деревню. Специальное изучение орнамента семилопастных колец стоит на очереди.

Характерные для вятичей хрустальные шарообразные бусы чередуются в ожерельях с сердоликовыми бипирамидальными общерусскими, т. е., иначе говоря, короткие белые бусы чередуются с длинными красными. Это позволяет, мне кажется, сделать заключения о колорите вятических одежд. Общий стиль одежды, судя по облику украшений, не допускал пестроты. Красный и белый цвета должны были чередоваться в тканях и вышивках. Семилопастные височные кольца не нарушали общего колорита: первоначальный их двет серебристый, как это, при хорошей сохранности, всегда видно. Остатки окрашенных тканей, встреченные в погребениях, или белы или красны.

Третий племенной признак вятичей, решетчатый перстень, также имеет значение для понимания древнерусского народного искусства. Прорезь этих перстней составляет разнообразные узоры, я в свое время насчитал семнадцать типов, с тех пор найдены новые. Большинство этих узоров геометричны, но встречаются и довольно причудливые фигуры. Не сомневаюсь, что эти прорези близки по очертаниям к недошедшим до нас вышивкам. Итак, женские украшения дают представления об общем облике одежд москвичек времен основания Москвы.

Из других украшений в наших курганах очень часты браслеты. Это заставляет предполагать, что русская женская одежда отличалась тогда от западноевропейской короткими рукавами. В Западной Европе тех веков от Франции до Чехии никаких браслетов не было: длинные рукава их не допускали. А у нас женщины всех социальных слоев носили браслеты: крестьянки - медные, судя по курганам; горожанки - стеклянные, судя по постоянным находкам в городах; боярыни - золотые и черненные серебряные, судя по кладам (впрочем, в Москве кладов этого рода пока не найдено).

Мужские погребения вятичей очень бедны находками. До последнего времени можно было утверждать, что в них совсем нет орудий труда. Но в археологии всегда возможны неожиданные находки. При вышеупомянутых раскопках 1944 г. в Царицыне в мужском кургане был найден железный скобель, вещь важная для истории плотницкого дела.

Керамика курганов вятичей (в том числе в Москве) полностью принадлежит к общеславянскому типу, столь однородному от Эльбы, Дуная и Адриатического моря до Волхова, Волги, Оки и Кубани.
Москва во времена Кучки была городом вятичей, об этом свидетельствуют окружающие ее со всех сторон вятические курганы, об этом же напоминают женские украшения XII в., оказавшиеся в самом сердце нашей столицы, в Московском Кремле. Там в 1847 г. при постройке Оружейной палаты были найдены два височных кольца и две гривны; ныне эти вещи находятся в Историческом музее.

Височные кольца принадлежат к классическому типу вятических семилопастных; они имеют все признаки, о которых выше была речь, и вообще от курганных экземпляров не отличаются. Гривны принадлежат к типу полужгутовых загнутоконечных, наиболее распространенному в древней Руси: у вятичей почти все курганные гривны именно таковы. 2) Но они известны во всех русских землях, встречены в городских кладах всех трех столиц древней Руси: Киева, Новгорода и Владимира. Этот тип можно признать общеславянским. Он хорошо представлен у западных славян, особенно в вендских кладах балтийского Поморья. Кремлевские височные кольца и гривны серебряные (а не из сплава, как обычно в курганах), поэтому И. Е. Забелин предположил, что рни указывают "на особое богатство древних обитателей Кремлевской береговой горы".

На окраинах города, в современной городской черте Москвы вятических курганов раскопано довольно много. Здесь надо особо упомянуть самую раннюю из этих групп, в Черемушках, в южной части Москвы, в Замоскворечье. Она вся датируется XII в. (в основном первой его половиной), и погребенные там люди были современниками Кучки и Юрия Долгорукого. раскопки произведены в 1938г. Это типичные вятические курганы. В них обнаружены обычные семилопастные височные кольца, но ранняя дата устанавливается архаичными для вятичей типами браслетов, перстней, сосудов и т. д. В одном из мужских погребений впервые у вятичей найдены железные конские удила; тип их - половецкий. В другом мужском погребении оказался богатый поясной набор, состоящий из 42 серебряных фигурных бляшек разных форм. Наконец, надо отметить кости животных, оставшиеся от вареного мяса, положенного покойникам виде пищи "на тот свет". В трех курганах это кости заячьи, в двух - лошадиные. Употребление конины в пищу надо считать для этого времени местным своеобразным явлением. Давно прошли дьяковские времена, когда это была основная пища. В древнерусских городских слоях по числу костей на первом месте всегда корова, на втором - свинья, на третьем - овца. Русская летопись только в качестве признака больших голодовок упоминает, что люди ели конину.

Несколько моложе курганы в Филях, в западной части Москвы (раскопки 1923г.) и в Мякинине, в северной части Москвы (раскопки 1924 г.). В них обнаружены такие же семилопастные височные кольца и другие типичные вещи. Подобно другим вятическим курганам, это крестьянские погребения, но погребены в них пригородные крестьяне. Москва в это время уже была княжеским городом.

Близость к городу подчеркнута в этих курганах важными находками. Я уже упоминал в этой статье, что любимыми украшениями древнерусских горожанок были стеклянные браслеты, говорил и о том, что городской слой с этими браслетами в Москве пока не найден, хотя предполагать его наличие мы вправе (для слоев XI-XIII вв. это руководящая находка).
В курганах таких украшений нет: крестьянки их не носили. Но любопытнейшими исключениями являются курганы подмосковные. Я об этих исключениях уже писал, но городского характера этих погребений не отметил. В Филях найден голубой ребристый стеклянный браслет, в Мякинине найден фиолетовый ложновитой стеклянный браслет. Женщины, погребенные в этих курганах, были, таким образом, по своей одежде не совсем крестьянками; возможно, что они и считали себя в какой-то мере горожанками-москвичками, ведь от Филей до Кремля около часа ходьбы, от Мякинина немногим больше. Медных браслетов в вятических курганах найдено уже несколько сот, а стеклянных пока только три: два из них в Москве (оба они только что названы, оба - в Историческом музее) и третий в Пронске Рязанской области (раскопки 1897 г.), где курганы расположены тоже у самого города; этот браслет тоже фиолетовый ложновитой. Таким образом, все три находки городские и исключениями из общего правила, строго говоря, не являются. Город Пронск известен с XII в. Стеклянные браслеты, находимые в курганах, ценны тем, что они целы: в городских слоях обычно мы находим только обломки этих украшений.

Как уже говорилось, наша столица находится в сплошном окружении курганов вятичей. В Историческом музее хранятся вещи из многих таких курганных групп, расположенных и к северу от Москвы в Митине, Тушине, Никольском, Болшеве, Пушкине, и к западу в Черневе, Ангеловке, Немчиновке, и к югу, в Дьякове, Царицыне, Чертанове, и к востоку, в Косине, Троицком и т. д. (многие из этих мест входят в черту Большой Москвы).


Источник: http://www.russiancity.ru/books/b34.htm
Категория: Вятичи X-XI века. Московское княжество XII-XIV века | Добавил: Delver (09.10.2011)
Просмотров: 194 | Теги: москва, вятичи, археология | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email:
Код *:
Группы клуба ВКонтакте
  • Статистика
    Яндекс цитирования